Казанцева Д. Б. "Основные ценности славянской культуры"

Духовный мир личности является основой духовного благополучия общества. Уникальность, неповторимость, многоаспектность связей духовного мира личности и общества – целостный организм, в котором все подвержено единым законам развития. Духовное неблагополучие общества отражается в индивидуальном дисбалансе, дисгармонии и деградации личности, способствуя росту социальных рисков, которые «служат отражением деградации общества как целостности на всех уровнях: в макросоциальном плане – далеко зашедшей дезинтеграции, переоценки базовых социальных ценностей; в плане повседневных социальных практик – ослабления основных моральных и формальных регуляторов, поддерживающих социальный порядок». Духовный мир личности, как всякая органическая целостность, стремящаяся к совершенствованию, степень которого растет или убывает в зависимости от гармонического равновесия духовного мира личности и общества, требует защиты от возможных разрушительных влияний среды.

Именно культура становится питательной средой духовного мира личности, взращивая его жизненную силу, способствуя достижению гармоничного равновесия путем выработки в период становления индивидуальной духовности системы высших ценностей (Любовь, Красота, Добро и Истина), социально-значимых (семья, народ, культура, Родина, природа, мир, жизнь и т.д.) и личностных ценностей (счастье, справедливость, честь, достоинство, совесть, ответственность, здоровье и т.д.). Под ценностью мы понимаем личностно окрашенное отношение к миру, возникающее на основе информации и знания человека о мире и его собственного жизненного опыта и чувственных переживаний, активно направленных на достижение совершенного бытия и гармоничных межличностных взаимодействий. Ценность выражает человеческое измерение культуры и помогает личности осуществить духовное преобразование прошлой культуры в свои чувства, разум и волю. Ценности, будучи аксиологической формой культуры, влияют на социализацию (саморегуляцию, самополагание, самопроектирование) и самоактуализацию личности, на реализацию самого глубинного слоя ее структуры. Ценности объемлют как сферу сущего, так и сферу должного, ибо они создают «образ, эскиз будущего, ту перспективу развития личности, которая прямо не вытекает из наличной, сегодняшней ситуации». Воспринятая, осознанная личностью и выстроенная в иерархию система ценностей, цементирующая ее духовный мир, выступает мировоззрением, посредством которого воспринимается внешний мир.

Истоки духовного мира личности следует искать в генетическом коде культуры, в воссозданных культурой явлениях, которые долго формировались под влиянием особо важных для жизни индивида и социума, определенных социально-экономических и географических условий. Н.Д. Никандров справедливо указывает, что становление системы ценностей духовного мира личности следует искать «не где-то на стороне, а в истории нашей Родины». Духовность определяет формирование тех качеств личности, которые объединяют ее с другими людьми и опосредуются ценностным содержанием историко-культурного наследия. В качестве локальной цивилизации Россия выступает целостным социальным организмом материальных и духовно-нравственных форм существования всех народностей многонациональной страны, определившим их историческую судьбу и сформировавшим национальное самосознание русского народа, систему его ценностей.

Первыми, кто в русской философии XIX в. обратил свой взор на изучение «русского духа», т.е. специфики национального самосознания русского народа были А.С. Хомяков, И.В. Кирéевский, Н.Я. Данилевский, Н.Е. Астафьев, И.А. Ильин, Н.О. Лосский. А.С. Хомяков сформулировал положение о том, что русская духовность строилась на тождестве единства и свободы – «в законе любви», в отличие от Запада, создавшего свою духовную культуру исключительно на аналитических началах. Рассматривая всемирные законы развития человека, он отмечал, что «только внутреннее, нравственное согласие со всемирными законами расширяет область ведения и возносит мысль до возможной для нее высоты», поэтому мы должны «изучить самые эти законы, дабы с ними согласовать строй собственного духа». А.С. Хомяков был убежден, что «русский дух создал самую русскую землю в бесконечном ее объеме», «русский дух утвердил навсегда мирскую общину, лучшую форму общежительности в тесных ее пределах; русский дух понял святость семьи и поставил ее как чистейшую и незыблемую основу всего общественного здания; он выработал в народе все его нравственные силы, веру в святую истину, терпение несокрушимое и полное смирение». Характерными чертами славян А.С. Хомяков считал смирение, кротость, терпение, способность к самопожертвованию, верность преданию, отсутствие национальной гордости.

Целостный дух соединяет в неразрывное единство Божественное и человеческое. Исследуя данное единство, другой славянофил И.В. Кирéевский обосновал способ мышления, направленный на построение концепции цельного знания, проявляющегося в Божественном. Цельное знание не доступно всем, – утверждал И.В. Кирéевский, «не для всех необходимы занятия богословские; не для всех доступно занятие любомудрием; не для всех возможно постоянное и особое упражнение в том внутреннем внимании, которое очищает и собирает ум к высшему единству; но для всякого возможно и необходимо связать направление своей жизни со своим коренным убеждением веры, согласить с ним главное занятие и каждое особое дело, чтобы всякое действие было выражением одного стремления, каждая мысль искала одного основания, каждый шаг вел к одной цели. Без того жизнь человека не будет иметь никакого смысла, ум его будет счетною машиной, сердце – собранием бездушных струн, в которых свищет случайный ветер; никакое действие не будет иметь нравственного характера, и человека, собственно, не будет. Ибо человек – это его вера». Он считал, что «главный характер верующего мышления, заключается в стремлении собрать все отдельные части души в одну силу, отыскать то внутреннее средоточие бытия, где разум и воля, и чувство, и совесть, и прекрасное, и истинное, удивительное и желаемое, и справедливое и милосердное, и весь объем ума сливаются в одно живое единство, и таким образом восстанавливается существенная личность в ее первозданной неделимости», называя такую гармонию человеческих потребностей «цельным зрением ума».

Говоря о противоположности типов духовности русской и западной культуры (и о противоположности сердечной доброты и цельности духа в русской образованности и рационализме западного просвещения), И.В. Киреевский указывал на внутреннюю цельность самосознания русского человека, которую формировала цельность его семейной жизни, сказывающаяся на воспитании детей, приобщении их к постоянному труду и хозяйственным заботам семьи, взращивающая его совесть и нравственный долг по отношению к природе, культуре и государству. При этом каждое важное для себя дело, отмечал он, русский человек непосредственно связывал с высшим понятием ума и с глубочайшим средоточием сердца.

Духовная вера русского народа, вторил ему А.С. Хомяков, смотрит на вещественность как на корень всякого зла и поэтому православие и католицизм, основанные на противоположных началах, не могут слиться в мирное единство без упорной борьбы. Так, если у православных – единство органическое, живое, начало которого – Божественная благодать, взаимная любовь, то единение католиков условно, состоит оно лишь в стройности движений «подданных полудуховного государства», у протестантов – «в арифметическом сложении отдельных личностей». Для соборного единения всякая усвоенная частица делается неотъемлемой частью организма, получая от него новый смысл и новую жизнь: «Вызовите сперва начало жизни – любовь, и вы опять узрите пред собою живой организм». Русское Православие и есть та вера, которая сохранила соборный дух. Соборность (православие) и индивидуализм (католицизм, протестантизм) – антиподы: первое предполагает цельность человеческого духа, второе – его раздробленность.

При исследовании самобытности русского национального характера П.Е. Астафьев выделил: «глубину, многосторонность, энергическую подвижность и теплоту внутренней жизни и ее интересов рядом с неспособностью и несклонностью ко всяким задачам внешней организации, внешнего упорядочения жизни и соответствующим равнодушием к внешним формам, внешним благам и результатам своей жизни и деятельности. Душа выше и дороже всего: ее спасение, полнота, цельность и глубина ее внутреннего мира – прежде всего, а все прочее само приложится, несущественно – таков девиз «святой Руси»… «Душа всего дороже – таков основной мотив и Православия, и Самодержавия, и народности нашей», – настаивал русский философ. Ему вторил другой русский мыслитель Н.О. Лосский, который в характере русского народа выделил характерные черты со следующими основными свойствами: религиозность, искание абсолютного Добра, способность к высшим формам опыта, сила воли, свободолюбие, признание высокой ценности всякой личности, доброта, многосторонняя даровитость (наблюдательность, ум, изобретательность, творческая переимчивость, тонкое восприятие Красоты и артистизм), мессианизм, нигилизм.

Однако, если обратить внимание на современный этап общественного развития, то с сожалением можно согласиться с А.Л. Венгером, констатирующем тот факт, что между научным познанием об устройстве мироздания и духовным миром личности «образовался разрыв» и что «полнота взгляда утрачена не по чьему-то недосмотру и не вследствие исторически сложившейся тенденции научного знания», а по глубокой причине распада «человеческого сознания, ценностного триединства Добра, Красоты и Истины», а так же того, что «в современном секуляризованном сознании Добро отдано этике, Красота – искусству, а Истина – науке».

В работе «Путь духовного обновления» И.А. Ильина духовность предстает как самое значимое в душе личности, ее главным содержанием, любовью и служением, силой личного самоуправления и силой «поющего сердца», жилищем совести и местонахождением художественного искусства, источником правосознания, истинного патриотизма и основой здоровой государственности и великой культуры. Главное в человеке, – был убежден И.А. Ильин, – это «духовный опыт». «Воспитать человека значит, прежде всего, пробудить в нем… доступ к этому духовному опыту. Только в этом опыте человек может постигнуть, что такое любовь, какова ее глубина и сила и в чем ее священное значение. Только здесь он может научиться отличать добро от зла, услышать в самом себе голос совести, постигнуть, что такое честь, благородство и служение. Только в этой области он может увидеть, что такое художественность и прекрасное искусство, воспитать свой вкус и развить свое восприятие красоты. Только духовный опыт может открыть ему, что такое истинное знание, очевидность и доказательство и в чем состоит научная культура и достоинство ученого». По мнению И.А. Ильина, развивавшего учение коренных славянофилов: «…когда русский человек верует, то он верует не волею и умом, а огнем сердца. Когда его вера созерцает, то она не предается соблазнительным галлюцинациям, а стремится увидеть подлинное совершенство. Когда его вера желает, то она желает не власти над вселенною (под предлогом своего правоверия), а совершенного качества».

Русско-славянская душа органически предрасположена к состраданию и доброте, ласковости и гостеприимству, совестливости и отзывчивости, свободолюбию и силе воли, справедливости и верности традициям, характеризующие глубину и широту духовного мира личности. В духовных качествах русского человека и в системе его духовных ценностей существуют исстари главные ценности. А вся система ценностей русского человека нацелена на принятие смысла жизни. Итак, духовный мир личности – это то пространство, в котором взращивается, культивируется и торжествует смысл жизни. В предметно-практической деятельности при удовлетворении повседневных потребностей (а затем и социокультурных отношений) у личности формируются интересы, на основе которых возникают незыблемые сокровенные жизненные ориентации, называемые ценностями, которые личностно значимы для наполнения духовными смыслами собственной жизни и переживания оценочного отношения человеческого состояния, осознания самоценности, самоактуализации, достоинства или же своих ошибок.